Мне повезло: я вырос в семье, где были папа и мама. Моему отцу, оставшемуся сиротой после войны, повезло гораздо меньше. И хотя его усыновил дядя, очень достойный и щедрый человек, родного папу, погибшего от фронтовых ран, мой отец вспоминал всю жизнь.
В Советском Союзе пытались заменить этот праздник "Днем мужчин" 23 февраля, объединив годовщину битвы РККА под Нарвой и Псковом в 1918 году с чествованием всех представителей сильного пола - от будущих призывников до людей, никогда в армии не служивших. То есть любовь к отцу должна была уступить патриотической любви к родине. А в США эта любовь разделена - в пользу семьи.
Но зато в Америке есть другая общенациональная проблема. Поколения детей растут, даже не зная, кто их отцы, или зная, что их папы сидят в тюрьме. Матери-одиночки давно стали нормой в афро-американской общине. Во многих районах компактного проживания чернокожего населения взрослый работающий мужчина-отец - большая редкость (за исключением полицейских и пасторов). Существует эта проблема и в других этнических и расовых общинах, причем чем беднее район, тем выше шансы массовой безотцовщины.
Какие качества мы ценим в наших папах? Любовь и внимание к детям, мудрость и взаимопонимание, умение скрывать свои проблемы и находить теплые слова для родных и близких. Папа поможет, папа подскажет, папа поддержит, папа выслушает, папа защитит…
В День отца мы не вспоминаем тех горе-родителей, которые никогда не интересовались жизнью своих детей. Но так приятно сказать в этот день "спасибо!" родному человеку, поддерживавшему тебя на каждом этапе жизни.
Каждый раз, когда я вечером или в выходные дни отсутствую дома (по долгу работы или из-за общественной деятельности), чувствую себя виноватым перед детьми. Возможно, именно в это время моему сыну-десятикласснику хочется поделиться со мной последними новостями, услышать от меня какой-то совет или похвалу. Или моя маленькая четырехлетняя дочь ждет не дождется папы с работы, чтобы принести к двери мои тапочки, ухватиться за мою ногу и громко-громко засмеяться от большой радости.
Мне недавно пожаловалась одна знакомая, что ей очень не хватало отцовского тепла и внимания. Ее папа работал большим начальником и практически всегда был очень занят. "Но ведь вы же все равно выросли успешным и приличным человеком", - сказал я этой женщине и тут же пожалел о своих словах. Она с грустью посмотрела на меня и ответила: "Я до сих пор на него обижена за то, что он не имел времени для меня. Мне и сейчас кажется, что отсутствие папы дома выработало у меня чувство внутренней неуверенности и ощущение какой-то заброшенности".
Мой папа был убежденным оптимистом. Пережив войну, голод, трудности послевоенного времени, антисемитизм, страшные болезни, он усвоил главный урок жизни: нужно дорожить каждым днем, возможностью видеть небо, океан, общаться с детьми и друзьями. Помню, как он меня отговаривал от идеи бросить учебу в Барух-колледже: "Сейчас, сынок, тебе тяжело и учиться, и работать. Но потом ты будешь рад, что получил высшее образование в Америке. По крайней мере, у тебя дома надежный тыл и на столе всегда есть кусок хлеба. Так что думай не о настоящем, а о будущем и не бросай учебу!" Отец получил высшее образование, занимаясь по вечерам после тяжелой работы, и хорошо знал цену диплому. Сколько раз я благодарил его за тот совет!
Папы нет со мной уже четыре года. Но его мысли, чувства, предложения, жизненный опыт по-прежнему помогают мне преодолевать сиюминутную хандру, затруднительные ситуации, усталость. Именно от отца я научился часто и искренне улыбаться, находить преимущества в неудаче, протягивать руку помощи нуждающимся. И даже чисто внешне, мне кажется, что я становлюсь все более похожим на отца, чем очень горжусь.
Последняя фраза папы в госпитале: "Жалею только об одном: у меня всего лишь двое детей".
Не зря же он так любил слова популярной еврейской песни:
Что для нас семья и дети - самый ценный капитал.
Перед ними мы в ответе, жаль, что заработок мал.
Знаю, легче нам не будет - денег ты не накопил,
Но если дети выйдут в люди, значит ты недаром жил.
Ари Каган
