Я не просто шоппер. И даже не просто шоппингоман. Я искренний и чистый поэт шоппинга, певец шоппинга и адепт его.
Помню, однажды семейный выезд за шмотками в Нью-Джерси. Я со счастливым и утробным повизгиванием залетела в «Сакс» (филиал, точнее, «аутлет» которого находится в Парамусе). С разбегу нырнула в стенды с одеждой, напрочь забыв о ехавших со мной свекрови и муже. Через некоторое время, придя в себя, подняла голову и увидела: они оба – тоже, между прочим, совершенно безумные шопперы – прячась за одеждой, крались за мной и, не дыша, созерцали это шоу. Оказывается, увлеченная процессом, я: сама себе подмигивала. беспрерывно что-то бормотала, непроизвольно приплясывала и даже блаженно похрюкивала. Короче, как выразился мой муж: лучшее, что может дать человеку магазин, - это наблюдение за Мунблит.
***
Только простейший организм может считать, что шоппингоманом движет страсть к накопительству или просто страсть к приобретению. На самом деле в настоящем шоппинге этим примитивным страстям не место.
Для современного урбанизированного человека шоппинг – это аналог когдатошней охоты.
Как для охотника считалось высшей честью уложить двух уток дуплетом, то есть одним выстрелом из двух стволов, так и для настоящего шоппера высшая честь – не приобрести что-то безумно дорогое в безумно дорогом же магазине (эка невидаль – каждый дурак с деньгами сможет!), а влезть в некий «аутлет», исхоженный за день тысячами народу, где уж и трава не растет, всунуться в кучу хлама и вдруг извлечь такое... такое...
Настоящий шоппер, повествуя о том, где и за сколько он приобрел эту вещь, врет так же обязательно и безгранично, как хороший охотник.
Настоящий шоппер видит в покупке не приобретение, а – трофей. И как охотнику совершенно не обязательно убитую утку сожрать, так же и шопперу не обязательно свой трофей – носить. Он может потом его вернуть, подарить, может просто о нем забыть. Миг победы сладостнее, чем ее плоды.
Мы мечтаем о своем Большом Шоппинге, как когда-то герой Вампилова мечтал о своей Утиной Охоте – как об убеге, пусть на несколько часов, от всего: от надоевшей работы, от быта, от запутанных отношений с окружающими.
А еще настоящий шоппер от обычного покупателя отличается тем же, чем истинный художник от обычного буржуа.
У буржуа есть добротное пальто. Нарисовав в воображении шарф, который к нему необходим, он идет его покупать.
Шоппер внезапно находит потрясающий шарф. Все: теперь он в воображении рисует пальто, которое к этому шарфу стоит купить.
Так же пушкинский Дон Жуан был великим сладострастником, поскольку, нечаянно увидев женскую пятку, в воображении вмиг дорисовывал остальное, тогда как обычный мужик, увидев все остальное, в лучшем случае может в воображении дорисовать пятку.
В этом разница между художником и всеми остальными: подбираешь ли к целому деталь или к детали – целое...
***
Но оставим скачки по «аутлетам»... Зайдем в тот же «Сакс», теперь уже на Пятой авеню, - ну, скажем, в косметический отдел, точнее, на косметический этаж.
И пусть у вас в данную минуту решительно нет денег на вожделенный «Герлэн» - все равно еще О’Генри отмечал, что роскошь, среди которой находится женщина, делает ее королевой, даже если эта роскошь ей не принадлежит.
Побродите со скучающим видом среди волшебных ароматов и сверкающих флаконов. Рассеянно улыбнитесь в ответ на услужливые предложения продавцов. Задумчиво приласкайте рукой баночку крема с позолоченной крышечкой. Подставьте лицо под пушистую кисточку, которой наносится грим.
И осознайте: мир этот ваш, даже если сегодня вы ничего из него не унесете. Мир этот ваш, и он вас – подождет...
Помню, в период нищей студенческой жизни мы с моей подругой Юлькой забегали погреться в ювелирный магазин. Просто стоять было неудобно, и мы, напуская на себя покупательское выражение лица, просили нам показать то одно бриллиантовое кольцо, то другое... Мы натягивали кольца на торчащие из дырявых варежек, негнущиеся от холода пальцы. И еще не понимали, что эти бриллианты на наших синих пальцах с обгрызанными ногтями уже начали свою губительную работу по превращению шпаны – в женщину...
***
Шоппинг – это порой единственный, доступный в нашем мире всеобщих изолированности и одиночества, сигнал бедствия.
Что-то случилось, случилось что-то такое, что мы не в состоянии перенести сами.
Но мы молчим на работе, потому что сотрудникам нельзя показывать, что ты не в порядке.
Мы молчим родным, чтобы их не расстраивать.
Мы молчим друзьям – у них своих проблем достаточно.
Мы молчим знакомым, чтобы не давать повод для пересудов и сплетен.
И наступает момент, когда мы уже не в силах оставаться наедине со своей бедой.
Тогда на помощь приходит шоппинг. Иллюзия некой внезапно появившейся цели. Иллюзия некого общения. И даже иллюзия начала чего-то нового.
Помню, как однажды на меня обрушилась новость, явно превышающая пределы того, что я могла вынести. Походкой робота, с каменным лицом, остекленевшим взглядом и остановившемся сердцем, я вышла с работы. Не разбирая пути, зашла в метро. Вышла у какого-то магазина. Что-то там купила и так же механически вернулась на работу.
Дома я разглядела купленное. Это был пиджак омерзительного розового цвета (!), с металлическими пуговицами (!!) и на два размера больше нужного (!!!).
Пиджак я потом сдала. Но в тот день - он спас мою душу.
Виктория Мунблит
