"Они прочно сидели в своих машинах и сквозь вонь бензина и разогретых моторов во всеуслышание кляли на чем свет стоит подлые трюки соперников, которые ухитрялись их обогнать, и тиранов полицейских, безмозглых пешеходов, и промахи собратьев, не столь искусных в том же ремесле..."
Год рождения Яблока - 1625, когда основали Форт Амстердам для вящей безопасности новоприбывших. 383 года, да?
Для точности: Питер Минуит, кстати о птичках, купил Яблоко не за 24 бакса. Товары и бусы стоили шестьдесят гульденов - по нынешним ценам это около $1000, солидные деньги. К тому же уговор состоялся с племенем канарси, которое даже не жило на острове, неувязочка. Самим краснокожим обитателям Манхэттена не только бус не досталось - их даже не известили. Наверное потому, что племя называлось Weckquaesgeeks. Век... квик... гык... - нет, я этого не выговорю.
Бешеный субботний ливень с перерывами. Что ничуть не мешает уличной ярмарке с фалафелями, хотя самодельные картины, разложенные, раскисли и поприлипали к мостовой.
Самое приятное ощущение - это не какой-то материал про гейш и "город контрастов", а натуральный и неподдельный первоисточник. Бьешь ногами по асфальту и видишь воочию результаты шахматного Градостроительного плана 1811 года, который задумал и воплотил властный триумвират - Гувернер Моррис, Джон Ратерфурд и Симеон де Витт...
Самое гнусное на этом острове - непроходимые стада туристов.
"А потом налетела полиция - молодые, крепкие ирландцы. Что‑то в них гнусное, что‑то от наемных убийц. Зверские, тупые, наглые морды. Лениво движутся тяжелые челюсти: даже пробиваясь через толпу, расталкивая и распихивая всех направо и налево, эти молодцы не перестают жевать резинку..." Это образок из 1920-х глазами Томаса Вулфа.
Или так: "Огромный город был этим людям жестокосердой матерью, и вскормила она их горечью. Они родились среди кирпича и асфальта, в многоэтажных людских ульях, на кишащих народом улицах... Самый пульс у них словно бился в яростном ритме города; искривленные губы готовы мгновенно изрыгнуть лязгающую железом брань, в сердцах затаилась непомерная мрачная гордыня."
А это сабвэй уже из 1880-х: "Я просунул две пятицентовые монеты через полукруглую дырочку в проволочной решетке, отделявшей меня от усатого кассира. Тот взял их, не поднимая глаз от газеты, которую читал, и выбросил мне два билета. "Ту-у-у!" - к нам приближался кургузый, низенький, игрушечный паровозик, пыхтя и извергая искры из карликовой трубы.
Десять центов за проезд, м-да...
Или ночью: "...необъятная тишина и усталость, что охватывает город в сумерки, когда окончился еще один суматошный день и все вокруг - улицы, дома, восемь миллионов человек - с усталым и грустным облегчением медленно переводят дух..."
Ну-ка, переведем его и мы.
Всеслав Ткаченко
