Мало ли с кем мне в жизни приходилось дело иметь - от комсомольских работников до религиозных деятелей, от юристов до бандитов... Врожденная способность к мимикрии и ухватыванию стиля делало это общение не то чтобы приятным, но во всяком случае не очень проблемным. Полнейшая неспособность к какому бы то ни было контакту возникала у меня порой исключительно при столкновении с некоторыми эмигрантскими деятелями или бизнесами. Причем причина этого мне самой была долгое время неясна. В конце концов даже самые дремучие из эмигрантов ненамного хуже всех вышеперечисленных категорий.
И наконец, перечитав однажды киплинговскую "Книгу джунглей", я, кажется, поняла, в чем дело.
Если помните, в джунглях каждая стая жила по своему закону. Волки подчинялись своему закону, змеи - своему, медведи - своему. Был и некий общий для всех Закон Джунглей (ну почти система законов штатов и федерального закона!) - например, запрет на охоту у водопоя во время засухи, когда весь Народ Джунглей, от хищников до парнокопытных, собирался у единственного источника воды.
Но было племя, которое единодушно презирали все обитатели джунглей, - племя обезьян, бандерлогов. И только по одной причине:
...у них не было закона...
Еще раз: у них не было Закона.
Видимо, в разные периоды жизни, общаясь с разными категориями людей, я понимала: комсомольские работники существуют по каким-то своим, не внятным нормальному человеку, но все-таки - правилам.
Религиозные деятели руководствуются (или стараются руководствоваться) - религиозными же законами.
Юристы соотносят (или делают вид, что соотносят) свою жизнь - с законами государства, которые их в конечном счете кормят.
Бандиты живут по понятиям - имеющим силу специфического, но четко исполняемого закона.
То есть: главное - понять закон, по которому живет та или иная стая.
В конце концов, выигрывает не тот, кто играет лучше остальных, а тот, кто играет по правилам.
Растерянность же моя в эмиграции произошла, когда я столкнулась здесь с бандерлогами, то есть особями, у которых нет Закона.
Хочу оговориться: я ни в коем случае не желаю бросить тень ни на эмиграцию вообще, ни даже на большую ее часть. И все же следует признать: именно в эмиграции порой возникают странные структуры и странные личности.
Они не живут по американским законам, поскольку их не знают и знать не хотят.
Они не живут по религиозным законам, поскольку их познание религии не зашло дальше пресловутого "Кода да Винчи", а вот их отторжение от религии зашло очень далеко.
Они не живут по понятиям, которых боятся.
То есть они - истинное порождение Советской власти, воспитавшей в своих гражданах стойкое отвращение к любому закону и стойкое же стремление закон этот обойти.
(Впрочем, при чем здесь Советская власть... В России от веку считалось, что судить, к примеру, надо по совести, или по душе, но никак не по закону...).
Думаю, что мне, как природному анархисту, эти люди могли бы быть даже симпатичны, но здесь в дело вступает моя еврейская сущность...
***
Евреи вообще - народ сутяг.
(...Нет, нет, я не имею в виду национальную принадлежность большинства адвокатов. Я о другом...).
К счастью или к несчастью, благословением или проклятием, но именно иудеи даровали человечеству - идею закона, идею права и идею юриспруденции.
Вспомните: когда Господь возжелал уничтожить погрязшие в распутстве города Содом и Гоморру, Авраам начал приставать к Господу с вопросом: "А если найдется в этих городах двадцать праведников, пощадишь ты эти города? А если десять?" и так далее.
То есть: Авраам пристает к самому Всевышнему, напоминая ему... о презумпции невиновности.
И еще вспомните: о великом царе Соломоне, самом изысканном любовнике и самом утонченном мудреце в истории человечества, о первом и до сих пор непревзойденном диссиденте (я это когда-нибудь докажу) и могучем властелине, как-то лениво замечено в Ветхом Завете, что был он царем во Израиле... Но зато с каким восторгом и неоднократно подчеркивается, что был он Судией. Что по сравнению с этим какой-то царь!
Только евреи могли канонизировать - Книгу Судей.
И только еврей (пусть даже Кафка) мог написать роман "Процесс", где главный герой, Йозеф К., постоянно чувствует, что где-то (на чердаках заброшенных домов?) идет процесс, идет суд над ним, над подсудимым...
И только евреи могли в своем государстве придумать уникальную институцию - БАГАЦ, Высший суд справедливости.
То есть в Израиле наличествует и Верховный суд, и Верховный прокурор, и вообще все, что положено в современном демократическом государстве.
Но сутягам-евреям этого мало. И они изобретают:
...и Высший суд справедливости, который рассматривает дела с морально-этической точки зрения...
...и должность Государственного контролера, постоянно курирующего государственные и общественные институции с точки зрения финансовой чистоплотности этих структур и выполнения их функций...
...и должность юридического советника правительства, отвечающего за соответствие деятельности правительства букве закона...
Сутягам-евреям мало даже того, что в Иерусалиме можно запросто услышать: "Как проехать? Минуете гостиницу "Плаза", обогнете Долину Страшного Суда и повернете направо...".
Они чего-то еще не доделали в странном своем правовом избранничестве.
***
Однажды в статье некого испанского журналиста я прочитала о евреях - "народ, даровавший человечеству понятие 'совесть'".
Не скрою, прочитать это было приятно. Хотя и согласиться с испанцем я не могла.
Евреи не даровали человечеству понятие "совесть". Они даровали нечто большее...
...Понятие "Закон".
