Закрыл глаза - был зонтик. Открыл глаза - нет зонтика.
***
Три утра, домой из Манхэттена после работы. Летом - восемь часов на 40-градусной жаре, 40 минут на платформе, как цыпленок табака в духовке - и наконец, пустой прохладный вагон. Сижу, липкий, с закрытыми глазами, сплю, киваю носом . Трогает. Сплю дальше, уже понарошку. Трогает деликатно. Открываю. Надо мной - мужик типа амбал. Плечи - косая сажень, морда - большой арбуз, челюсти - медвежий капкан. Стоит и железной трубой по ладони похлопывает.
- Деньги есть? - интересуется.
- Нет, - мотаю липкой головой, откидываюсь на спинку, склеиваю веки и "сплю".
Вообще-то, теоретически говоря, при желании мог бы и хряснуть по кумполу, но, видать, внутреннее благородство не позволило.
***
Школьники.
***
Смешно ездить по азбуке.
Видно, кто живет, даже не выходя из вагона. Оушен-авеню - место, где метро захлестывает смуглая волна.
Ночью хорошо. Неудобно только просыпа... Опять Кони-Айленд и снова добавочные сорок минут с "уборкой".
***
Новые вагоны с серыми лавками и "консервированными" голосами.
Впечатление неоднозначное. С одной стороны, сидишь в удобной ямке, задница держится комочком, а не сползает в проход. Объявления - наконец-то некоторые узнают, как на самом деле зовется станция "Шыпшибей"...
Тетка оглашает: "Осторожно, следующая станция, - тонкий писклявый женский голосок неожиданно ныряет до трагического баса, - НЭК! РОУД!" Вроде она сама изобрела и построила эту "станция шейно-позвоночная"...
***
- Добрый день, дамы и господа! Некоторые из вас уже знают меня, помнят и видели. Извините меня по доброте сердечной, я прекрасно понимаю, как утомились вы после работы, но позвольте обратиться к вам с просьбой...
И опять - бессмертная "Песнь о квотере". Деньги-то оплатить вход в метро у него находятся откуда-то?
***
Саксофонисты над Ист-Ривер. Поезд выныривает на верхотуру моста и катит над волнами к острову, а в ушах звенит от медного рева.
...или немые (может, и в самом деле), занятые раскладкой бумажек на колени, а на втором проходе безропотно собирают карточки. Только не надо мне давить на жалость - у меня этот продукт в дефиците. Как и совесть.
***
Самая идиотская станция - узел Атлантик-Пасифик. Бесконечный ремонт рельсов, из-за которого пилить по кишкообразным переходам всей толпой, ждать дважды, пыхтеть и вдыхать ароматы. Неужто в самом деле можно так часто ремонтировать пути, за эти годы уж, казалось бы, два новых метро можно было выкопать и замостить рельсами из чистого злата-серебра, так нет же, матка-боска?.. В народе утверждают, что делается это специально, чтобы выдрессировать в людях терпение и покорность. Кто его знает.
***
Три утра, домой из Манхэттена после работы. В дупель пьяная сухонькая... как бы повежливее... афроамериканка, и я в углу, фантастику читаю.
- Скоты! Понаехали тут, имми-гребаны-гранты - ни жизни от них, ни работы, едрит-твою в кардибобер!
Сижу, листаю. Движется все ближе.
- Тварь позорная! Очкарик гнусномордый! Читает еще, падла!..
Сижу, нахохлившись. Улыбаюсь в страницы. И те де, двадцать станций кряду, пока не вышла почему-то.
А вы говорите...
***
Ну все, мне сходить.
Всеслав Ткаченко
