49-й Нью-Йоркский кинофестиваль. Заметки на полях.
- Вот уже у вас на Пушкинской в самом центре мечеть построили.
- Да что ты! Это не мечеть, а дом культуры...
Из разговора с подругой
Европа проснулась? Не смешите. Подумаешь, оштрафовали мусульманку за ношение хиджаба, она тут же подала в суд. И не сомневайтесь, выиграет. Еще пару таких арестов, ажаны и бобби будут обходить фигуры, завернутые в паранджу, хоть гранатомет проноси, и новый закон тихо умрет своей смертью. Но в Уолтхэм Форесте, пригороде Лондона, крутые нравы. Это - зона шариата. Если увидят голые коленки и открытое лицо - уволят без сожаления. Мусульмане устанавливают в Великобритании законы шариата, и английское общество, принимает это как должное: мультикультуризм. Дебоши на улицах Парижа, каких не знала Франция со времен Французской революции, тоже проявление мультикультуризма.
Я не знаю ни одного фильма, открыто говорящего об исламизации и африканизации Европы, о ползучей исламизации Америки. Документальный телефильм Владимира Синельникова "Мечеть Парижской Богоматери" был гласом вопиющего в пустыне. Последняя его часть была посвящена сооружению мечети возле священного для американцев "Граунд Зиро". Уже открыт временный "культурный центр", а уж когда возведут 12-этажную мечеть, мало не покажется.
Ислам не гнушается неверными, дабы во имя Аллаха направить их на путь истинный. И не устроят граждане Нью-Йорка стотысячный митинг протеста, не встанут стеной, чтоб не пропустить бульдозеры и самосвалы. Пошумели, повозмущались и разойдутся.
Почему в собственной стране мы ведем себя, как в гостях, а гостям, разрешаем устанавливать свои правила и диктовать нам свои условия?
Шведский режиссер Рубен Остлунг в фильме "Игра" рассматривает евангельскую проблему непротивления злу насилием с психологической точки зрения. В сюжете использованы случаи из судебной практики Гетеборга с 2005-го по 2008-й годы.
В городе действует группа чернокожих бандитов. Грабят изощренно, с выдумкой, превращая грабеж в подобие игры. Высмотрев жертву, справляются, который час. Жертва вынимает мобильник - она уже на крючке. Крутят одну и ту же пластинку: мобильник украден у его брата - вот и вмятина такая же, и царапины.
Главарь играет роль "злого полицейского". Он учиняет "допрос": где, когда и кем куплен мобильник, есть ли на него паспорт, и.т.д., "добрый" играет роль миротворца. Он предлагает пойти к брату и выяснить все на месте: "Я вам верю, но надо разобраться". В фильме жертвами становятся трое домашних воспитанных ребят лет десяти. Они привыкли верить людям. Идут искать мифического брата. Насмешки и издевательства над шведами являются обязательным компонентом перформанса. Случись это в разноцветном разноплеменном Нью-Йорке, может никто не обратил бы внимания. Но в чистой, благопристойной, белой Швеции? И, тем не менее,это удобней не замечать. Остлунг водит зрителя по кафе, поездам, магазинам, вокзалам - дает срез общества на бытовом уровне. Картина умилительная. Везде покой и порядок. Сплошная толерантность.
Неполиткорректно подозревать людей в плохом только потому, что они черные. Ребята просят у хозяйки кафе, чтоб она позвала полицейского - за ними гонятся черные, но та говорит, что пока их не ограбили - нет оснований вызывать полицию.
Бандиты устраивают дебош в электричке. Пассажиры молчат. Кондуктор выбрасывает из вагона. Всех, без разбора. Звонят родным, но тех нет дома. Два часа грабители водят свои жертвы по городу (фильм идет в режиме реального времени). За городом, устраивают такую игру: складывают все ценные вещи на расстеленное на земле пальто. Кто первый добежит, тому все и достанется. Ребятам не нравится эта игра, но они кладут свои мобильники: правила есть правила. Правилам они привыкли подчиняться, так их учили в школе. Ограбленные, измученные, голодные, дети дружески прощаются со своими грабителями до новых встреч. Кондуктор долго и нудно читает им мораль, что нехорошо ездить без билетов, и штрафует их родителей на круглую сумму, которая удвоится, если они еще раз попадутся. В это время бандиты пируют в пиццерии, веселятся и по мобильнику изгаляются над родителями своей жертвы.
Почему ребята не пытались убежать? Почему не кричали, не звали на помощь? Остлунга интересует поведение людей, подвергнутых насилию. Они подчиняются тем правилам, которые им навязывают. Они тешат себя надеждой, что все обойдется. Попавший в такую ситуацию человек лишается воли. Остлунг приводит пример из истории Второй мировой войны, когда колонну обреченных на смерть людей конвоировал всего один солдат.
Остлунгу 37 лет. Он самый жесткий и бескомпромиссный из современных молодых режиссеров. Все созданные им фильмы вызывающе неполиткорректны.
"Игра"- третий художественный полнометражный фильм Остлунга. Первые два "Гитара-монголоид" и "Добровольно принудительно" поднимают вопрос о конформизме и о нонконформизме. "Игра" была показана в программе "Особый взгляд" на Каннском фестивале, но вызвала противоречивые отклики: европейцы не любят, когда им указывают на исламскую и африканскую опасности. Они предпочитают прятать голову под крыло. Фильм был замечен критикой, и это дает надежду что он не ляжет на полку. За короткометражный фильм "Случай в банке" Остлунг получил "Золотого медведя" на Берлинале.
Я полагала, что фильм закончится хеппи-эндом, но Остлунг не дал мне расслабиться и получить удовольствие. В финале двое отцов ограбленных ребят ловят одного из банды и пытаются отнять у него мобильник. Подонок извивается, как червь, кусается , дерется и поднимает дикий крик. Две случайные свидетельницы этой сцены энергично вступаются за него: "Это возмутительно! Бедный мальчик – иммигрант, и не заслуживает такого жестокого обращения". Никакие объяснения не помогают. Воспользовавшись неожиданной защитой, бандит удирает, волоча за собой украденную детскую кроватку. Отцы посрамлены. Дамы собираются подать в суд. Обижать иммигрантов неполиткорректно, потому что они несчастные и гонимые. Милость к падшим лежит в основе христианского вероучения, на котором пока еще стоит европейская цивилизация. И не дай Господь, если Европу от спячки пробудит очередной Брейвик.
Позвольте в заключение привести две цитаты.
"Нет, Европа, отказывайся от своих христианских корней, ублажай религиозных экстремистов платками и паранджами... Стыдись, Европа! И Библию, и богочеловека Иисуса дали тебе евреи. А что дали тебе палестинские террористы?"
"Еще одной европейской ценностью является мультикультуризм. Он гласит, что все культуры замечательно важны, что каждый иммигрант, приехавший в Швецию или Голландию имеет право на сохранение своих замечательных традиций. И если кто не понимает, какое это счастье для арабской женщины, когда ее брат имеет право убить ее за прелюбодеяние, то он козел, фашист и ретроград".
Первая цитата принадлежит Валерии Новодворской, вторая - Юлии Латыниной.
Белла ЕЗЕРСКАЯ
