«В Тбилиси проходила конференция на тему – «Оптимизм советской литературы». Было множество выступающих. В том числе – Наровчатов, который говорил про оптимизм советской литературы. Вслед за ним поднялся на трибуну грузинский литературовед Кемоклидзе:
- Вопрос предыдущему оратору.
- Пожалуйста.
- Я относительно Байрона. Он был молодой?
- Что? – удивился Наровчатов. – Байрон? Джордж Байрон? Да, он погиб сравнительно молодым человеком. А что?
- Ничего особенного. Еще один вопрос про Байрона. Он был красивый?
- Кто, Байрон? Да, Байрон, как известно, обладал весьма эффектной наружностью. А что? В чем дело?
- Да так. Еще один вопрос. Он был зажиточный?
- Кто? Байрон? Ну, разумеется. Он был лорд. У него был замок. Он был вполне зажиточный. И даже богатый. Это общеизвестно.
- И последний вопрос. Он был талантливый?
- Байрон? Джордж Байрон? Байрон – величайший поэт Англии! Я не понимаю, в чем дело?!
- Сейчас поймешь. Вот смотри. Джордж Байрон! Он был молодой, красивый, богатый и талантливый. И он был – пессимист! А ты – старый, нищий, уродливый и бездарный! И ты – оптимист!».
Сергей Довлатов. «Записные книжки»
Двадцать шесть лет мы с моей подругой Меной собираемся вместе отдохнуть. И двадцать шесть лет мы это не делаем. Не только из-за несовпадения обстоятельств, в том числе и финансовых. Но и потому, что она не решается сесть со мной в один самолет.
Все дело в том, что я – шлимазл. Причем – тотальный шлимазл.
Нет, нет, всех прочих, корректно называющих себя неудачниками или невезучими, просят не беспокоиться (а кто вообще считает себя везунчиком?). Тотальный шлимазл – это совершенно другая ипостась, и не обычным неудачникам со мной конкурировать.
***
Когда мой ребенок и Менкин сын были маленькими, мы более всего любили купить им билеты в кино на детский сеанс, снабдить тонной попкорна и, запустив их в зал, удалиться в соседнее кафе, где и провести с полным кайфом ближайшие два с половиной часа. Детский киносеанс был для нас, похоже, еще большим праздником, чем для наших детей, и Менка снайперски выбирала фильмы наибольшей протяженности.
...Вот и в тот день она позвонила мне и торжествующе сообщила, что заказала билеты для детей не то на «Звездные кольца», не то на «Властелин войн», в общем – на что-то, длящееся три с половиной часа. Менка заехала за нами, и мы торжествующе покатили к кинотеатру, даже не пытаясь заглушить ликующие в нашей душе трубы.
Когда мы прибыли на место, трубы стихли. Точнее, они резко оборвали марш, напоследок фальшиво и растерянно лязгнув.
Дело в том, что кинотеатра... – не было. То есть вот час назад он был, а теперь на этом месте курилось окруженное толпой странное месиво.
Как выяснилось, пока Менка ездила за нами, кинотеатр – сгорел. В нем вспыхнул пожар, как-то мистически быстро охвативший здание. Слава богу, никто не пострадал – кроме нас, уже даже обсудивших меню грядущего ланча.
Наконец осознав случившееся, Менка повернулась ко мне и гневно произнесла:
- Ну, знаешь!.. Это уже слишком!
Я покорно молчала, даже не отвергая ответственности за дымящиеся головешки.
***
Моего нынешнего мужа накануне брака Менка честно предупредила о той экзотической направленности, которую примет его жизнь, как только я в нее войду. Он отнесся к предупреждению саркастически. Сарказм длился недолго.
...Я тогда еще жила в Тель-Авиве, он – в Нью-Йорке, но банковский счет у нас уже был общим в местном банке. Как-то я позвонила и попросила срочно, ну, то есть немедленно, перевести мне некую сумму. Что-то там у меня в очередной раз случилось...
Муж рванул в банк, находящийся на Амстердам авеню. Через некоторое время он мне позвонил. Голос его не просто был ошарашенным – он был начисто лишен всяких интонаций.
- Банк закрыт, - сообщил он с какой-то телеграфной лаконичностью.
- Как закрыт? Почему?!
- Закрыт. Тут полиция. Час назад банк ограбили...
Затем он бесстрастно добавил:
- Впервые за семьдесят лет его существования.
И далее – так же отрешенно:
- А Менка была права...
***
...Это было в период, когда мы с ребенком остались вдвоем, и непонятно было – как жить и как выжить. Осилить оплату съемной четырехкомнатной квартиры в престижном районе Тель-Авива я сама не могла никак и потому стала срочно искать компаньона. Разумеется, никакие объявления я не давала (еще чего! запускать неведомо кого в дом!), а опрашивала знакомых. Ничего путного знакомые не советовали. И тут явилась торжествующая Менка.
- Нашла! – завопила она с порога. – Нашла тебе прекрасного компаньона!
- Кого?..
- Интеллигентный, - торжествующе начала перечислять она. – Дома бывает крайне редко – только ночует. Готов оплачивать две трети стоимости квартиры.
- Но...
- Что – «но»?..
- Должно же быть какое-то «но» при таких достоинствах.
- Никаких «но»! Богатый и спокойный!
- А что ж этот богатый и спокойный себе сам квартиру не снимет?
- Не сдают.
- Почему?
Менка замялась:
- Понимаешь, он любит зверушек...
- Ну и кто у него – кот, собака?
- Не совсем.
Менка потупилась:
- У него... У него – удав.
- Кто?!
- Удав. Он говорит, что ручной и милый. Может жить в ванной... Что ты ржешь, дура?! Ну что ты ржешь?
***
Если вы уже дошли до края, если уже заглянули в бездну отчаяния, где ни дна, ни выхода, - остановитесь. Зайдите в ванную. Посмотрите внимательно: там ведь нет удава? Ведь нет же?
Ну и возвращайтесь тихо назад – из ванной и от края бездны.
***
А впрочем... Может, и жаль, что нет удава. Ручного и милого...
Виктория Мунблит
