Нет, ну, правда, не говорить же всерьез о свободе слова в современной России… И все-таки кое-что новое происходит даже в этой области.
Раньше власть бурно отмежевывалась от убийства журналистов и стыдливо помалкивала о закрытии некоторых изданий и национализации некоторых телеканалов. Теперь же вопрос о воскрешении цензуры начинает принимать характер открытой общественной дискуссии.Причем это - тот редкий случай, когда я не готова обвинить в происходящем Кремль, а, наоборот, готова признать, что
власть лишь вяло отвечает на прущую снизу инициативу.
Еще в 2007-м году Максим Шевченко высказался за введение цензуры на телевидении. Но Шевченко - фигура маргинальная; даже в сегодняшней России на него (вместе с его дружками Дугиным, Кургиняном и прочими) не столько реагируют, сколько от него отмахиваются.
***
А вот в середине нынешнего года появилось воззвание, подписанное известными (в том числе и своими взглядами) деятелями культуры, как-то: Никита Михалков, Николай Бурляев, Владимир Хотиненко, Юрий Соломин, Василий Ливанов и непонятно как оказавшийся в этой кампании Евгений Стеблов. Деятели требовали контроля церкви над деятельностью телеканалов, создания религиозных советов, которые будут отслеживать уровень нравственности и патриотизма телепрограмм.
(А чего, собственно, вы хотели от Бурляева, который еще на волне перестройки снял фильм "Лермонтов", где доказывал, что великий национальный поэт погиб в результате еврейского заговора?.. Или от Владимира Хотиненко, который стал единственным режиссером, согласившимся на требование власти, испуганной фильмом Анджея Вайды "Катынь", - снять ответное кино о якобы оккупации Руси поляками и их якобы изгнании?.. Тогда-то и пошла гулять эпиграмма: "Бывают разные оценки, но фильмы Вовы Хотиненки в себе двух мнений не таят - дерьмо, халтура, кинояд"... Что же до Никиты Михалкова, то его как раз незадолго до этого письма лишили мигалки на крыше автомобиля, после чего у него резко повысился градус общественной активности).
Блогосфера немедленно начала собирать подписи под ответом Михалкову с братией. И собрала. Письмо российских блогеров звучало так: "Уважаемые деятели культуры! Идите в жопу".
Надо отметить, что примерно так же, хотя и не совсем в этих выражениях, на инициативу Михалкова и Бурляева отреагировал и Дмитрий Медведев. Путин же предпочел промолчать. Пока.
***
Все это было отнюдь не забавно. Дело в том, что незадолго до появления михалковского воззвания Всероссийский центр изучения общественного мнения провел опрос, показавший, что 61 процент россиян хотел бы вернуть цензуру на телевидение. Правда, цифры эти сложились за счет того, что группа опрошенных в возрасте за 60 выступила за цензуру столь единодушно, что полностью перебила группу в возрасте до 24-х лет, где за цензуру выступила всего треть опрошенных...
Так или иначе, но Россия явно проголосовала за цензуру. Так что инициатива введения контроля за телетрансляцией родилась не у Михалкова, а ниже, много ниже...
...и немедленно была подхвачена коммунистами. Пригласивший Зюганова в свою программу накануне выборов Владимир Познер естественно поинтересовался, как же это коммунисты так явно поддерживают идею церковных советов на телевидении.
Дуболом Зюганов... (Нет, подождите, я вовсе не хочу оскорбить лидера росийских ленинцев. Просто если кто в детстве читал книгу Волкова "Урфин Джюс и его деревянные солдаты" и помнит прекрасные иллюстрации Владимирского к этой повести, тот не может не заметить явного внешнего сходства российского коммуниста номер один с деревянными солдатами - дуболомами: та же квадратная голова с глубоко сидящими маленькими глазками, та же неловкая, деревянная, жестикуляция...).
Зюганов заюлил и улыбнулся наимедовейшим образом. Дело происходило буквально в канун выборов, и он вел себя по отношению к Познеру несколько даже подобострастно. Так, за минуту до этого, он объяснил обалдевшему Познеру, что когда призывал изгнать сионистов из власти, то имел в виду грузин.
Вот и тут он тут же подчеркнул, что когда поддерживал идею контроля за телепрограммами, то имел в виду некий совет, состоящий из авторитетных людей.
- А авторитетные люди - это кто? - заинтересовался Познер.
- Ну вот, например, певица Елена Образцова, - победно брякнул Зюганов, понимая, что против Образцовой Познеру нечего будет сказать. - Вот если она бы выступила против порнографии... - еще более победно заключил он, понимая, что и за порнографию Познер вряд ли выступит.
На лице у короля тележурналистики появилось некоторое безумие.
- Вы что, - в полном обалдении спросил он Зюганова, - действительно полагаете, что мнение Образцовой окажется невероятно значимым для тех, кто смотрит порнографию, и тех, кто ее производит?..
Зюганов ликующе заверил Познера, что именно так оно все и будет, после чего Познер совсем уж пригорюнился.
А пока происходило все это брожение умов - заговорил Путин. Ну тот самый, который молчал. Пока.
Он предложил ввести в российском кино "кодекс Хейса", бытовавший в США в середине прошлого века, то есть когдатошний киношный суд Линча.
Путин брякнул нечто настолько несусветное, что его даже трудно в чем-либо обвинять. Вряд ли национальный лидер России так уж хорошо осведомлен в истории мирового кино. Скорее всего, выкладку про Хейса ему подготовили референты, желавшие подчеркнуть прозападный подход Путина и оказавшиеся в данном случае полными козлами.
***
Что такое кодекс Хейса? Он возник в США еще в эпоху немого кино. Дело в том, что тогда киноиндустрию преследовала католическая церковь, видевшая в кино вертеп разврата. И киношники, боясь, что государство введет цензуру, пригласили главу пресвитерианской церкви Уилла Хейса в качестве руководителя союза прокатчиков и продюсеров с тем, чтобы он разработал моральные принципы кино и встал между государством и кинобизнесом.
И началось!.. Хейс оказался страшнее для кино, чем десятки государств. Его кодекс запрещал демонстрацию на экране:
поцелуев;
объятий;
соблазна;
любви между черными и белыми;
внебрачной любви;
симпатичных преступников;
и так далее, и так далее...
Под запретом оказался "Тарзан", в котором дикарь ходил полуобнаженным и любил цивилизованную женщину; "Касабланка", где показывалась любовь вне брака; практически все европейские фильмы... К примеру, "Брак по-итальянски" оказывался фильмом о внебрачном сожительстве и о проституции, а "Развод по-итальянски" - об адюльтере и убийстве.
Понадобилось немеренно сил, времени и скандалов, чтобы избавиться от Хейсовского гнета, который остался в истории американской культуры одной из самых позорных страниц.
И вот это-то, видимо, не совсем понимая, что несет, предложил ввести в России Путин!..
Теперь российские фильмы будут заканчиваться, как когда-то - индийские мелодрамы: герои, глядя друг на друга нежно, но к друг другу не прикасаясь, поют о своей любви и своих ста слонах.
Или же - как китайские фильмы коммунистического периода: мужчина и женщина в одинаковых комбинезонах держатся за руки и смущенно и дебильно хихикают...
...и вот этим дебильным хихиканием и будет поставлена последняя точка в истории русского кино.
Виктория МУНБЛИТ
